Юрий Могутин (mogutin1937) wrote,
Юрий Могутин
mogutin1937

Подборка во 2-м издании "Молитвы русских поэтов XX-XXI. Антология"

(Москва: "Вече", 2013, Издание 2-е, исправленное и дополненное)

* * *

Положим, ты пришёл в сей мир,
Где ждал тебя не царский пир,
А лагерь с вышками, с дозором...

Допустим, в жизни ты – ничто:
Тщедушный, в нищенском пальто,
С затравленным, пугливым взором;

И даровал тебе Господь
Убогую, больную плоть,
Чтоб ты ценил минуты счастья.

Чтоб слышал сердцем, наконец,
Как О н зовёт своих овец,
И оценил Е г о участье.

Жизнь оборвётся – навсегда.
Наука страха и стыда,
Труды, страданья – всё зачтётся.

Ты снова – прах в Е г о руках,
О н разминает этот прах.
И лишь душа твоя спасётся.

* * *

Мерцает красный глаз коня.
Ни деревушки, ни огня;
Перебегают даль берёзы…

Туман ползёт на водопой,
Уже грядут грибы гурьбой.
Сквозняк выводит Берлиоза.

Прохладный сумрак над землёй
Дрожит слоистою горой,
Ползёт и не даётся глазу.

Но кто-то вдруг вздохнёт: «Аминь...
Сиюминутное отринь...»
И ночь подхватит эту фразу.

А там – ни звука, ни гу-гу.
Но в замороченном мозгу
Мелькнёт: откуда это чудо? –

В глуши, где нету ни души,
Где лишь листва шуршит в тиши?...
И вдруг пронзит озноб: О т т у д а !


* * *

К пурге, должно быть, крутит плоть,
И баргузин гремит всю ночь
В железах водосточных.
Но поутру пошлёт Господь
Пространства чёрствого ломоть,
Глоток времён проточных.

Дитя проснётся поутру
И загрустит: «Я не умру?»
Я отмахнусь: «Да что ты!
Тебе, зайчонок, жить да жить».
А вьюга в голос будет выть –
Смертельная зевота!

Что означает вой ея?
Опричь избытка бытия
Ничто не означает.
Она, как туча на поля,
Когда безмолвствует земля,
Сбыть свой избыток чает.

И хлябь, и хлад, и неуют
Любого заживо сожрут,
Найдут на дне колодца.
Учись, дитя, в сугробах жить,
Учись, душа, Христу служить
И петь, хоть не поётся.


* * *

Господи, это – я, Твой дурак,
не умнею никак.
Видно, и у Тебя тоже случается брак.

Кто я: Курбский, иль Грозный,
или ушкуйник в опохмелённом виде,
загулявший взаймы, поседевший досрочно?

Старая мать вздыхала: – Из тебя хоть что-нибудь выйдет?
– Из себя вышел я. Это точно!

Помнится, старый цыган мне, зелёному, говаривал:
– Не заводи, парень, ни пса, ни бабу, ни родину.
Пёс твой издохнет,
Жена и страна – обе ведь женщины! –
от тебя отвернутся,
другого найдут себе избранника.
Бабье тело забывчиво, лоно заплывчиво…

Ах, ты, вор, прохиндей, конокрадище!
Это что же ты, нехристь, напророчил мне!
Пса моего добрейшего изловили собачники;
милая женщина, любившая меня без памяти,
предала меня,
и с Иудой стакнулася родина…


* * *

Я помню в небе сухорукий крест
Монахинь-мельниц, не моловших хлеба,
И стоны умирающих окрест,
Просящих ломтик хлебушка у неба.

И небо, наконец, за тыщи вёрст
Прислало хлеб голодным на потребу.
Безмолвно встретил лётчиков погост,
Которому не надо было хлеба.


* * *

Вся наша жизнь – движенье к свету.
А может быть, из тьмы – во тьму?
Преодолеть фатальность эту
Не удавалось никому.

Из тьмы рождается тревога
И страх: забрезжит ли рассвет?
Но разве ад по воле Бога
Устроен? Верится, что нет.

И если образы земные
Смерть превращает в тлен и дым,
Для Бога все они – живые.
И Он глядит в глаза живым.

Зане они – Его созданья.
Какая мука наблюдать
Пропащих грешников страданья
И больше их самих страдать!


ГРОЗА

«Тара–рах!» В верхах – замыкание.
Водяной рукав, гул–сверкание.
Се Илья–пророк бродит с посохом
Водью без дорог, аки по–суху.

Царь громов и вод меж пророками
Разверзает свод над протоками.
Сердце рвёт стоп–кран. Пощади, Пророк!
Опустел колчан. Ливень изнемог…


* * *

Дольний мир сотворён, чтобы смирно ходить под Богом,
Горний, чтобы вечно манить живущих.
Небожители в светозарных тогах
Ждут земных страдальцев в небесных кущах.

И пока меж Богом и дьяволом длятся битвы,
Умолкает дождь, переходят кусты на шёпот,
Звери Господу молча творят молитвы,
Из ошибок тяжких родится опыт.

Хоть реви белухой, хоть рыкай раненым вепрем,
Мы лишь гости, странники, пилигримы.
Что есть плоть, как не прах, уносимый ветром?
Всех нас вылепил Бог из скудельной глины.

И прошу я мало, но и безмерно много:
Так писать, чтобы мысли достигли слуха,
Так писать, чтоб слово дошло до Бога.
Остальное – фальшь, мудрованье и просто скука.


* * *

За того, кто болен неизлечимо,
Чья борьба в ночи не на жизнь, а на смерть,
Помолись, крещёный, бредущий мимо –
Легче будет бедняге терпеть и гаснуть.

Ускользает пульс сквозь сердечный клапан,
Человек теряет способность речи,
Подступает смерть на костлявых лапах.
В облаках святые собрали Вече.

Как гончар творит сосуды из глины,
Так Господь из праха ваяет смертных,
Выбирает древо для домовины
Грунтом прах укрывает сверху.

Все там будем, а я, полагаю, – скоро.
Наконец, уйду на бессрочный отдых,
Положив конец бесполезным спорам,
Положив начало тому, что создал…


* * *

Этот мир, вообще говоря, – подстрочник,
Первоисточник – Бог.
Как сказал святой Иоанн Заточник:
«Что ты, немощный, смог? Что смог?»

Мир достался нам в этом, затёрханном, виде –
Что уж есть, то есть.
Но не будем на язвы его в обиде. –
Там не лучше, чем здесь.

Вот два брата библейских – Авель и Каин –
Оппонируют до сих пор,
До сих пор выясняют, кто в доме хозяин.
Аргументы – нож и топор.

Посмотри, Творец, на мои тетрадки.
Без Тебя что б я, немощный, смог?
На любой странице Твои закладки,
Даровавший мне слово, Бог…

* * *

Глазунья луны на сковороде небосвода.
Хочется жрать, но зато – зашибись! – свобода.
Вещи лишь кажутся – сало в прожилках, булка.
Только в брюхе пустом, как в пещере, гулко.

Боже, Тебе звонит бездомный один человечек:
Мне бы супчика с хлебом, Ласковый, Добрый Боже!
А в ответ: « – С вами говорит автоответчик.
Абонент недоступен. Перезвоните позже…»

Абонент недоступен.
В молчанье Его неизвестный грамматике вид.
Человеков, как тьма, накрывает Его немота.
Поцелуй распятье, и пекло Его любви
Превратит в графит целующие уста.


* * *

Господь не знает – в рай нас, или в ад.
Куда нам с проспиртованной душой!
Но если срок за выпивку скостят,
Простят ли бред с рифмованной лапшой ?

Стихи – с небес диктуемый диктант.
И раз я создан Богом для битья,
Иной мне вряд ли светит вариант
В стране измен, подлогов и вранья.

* * *

Наконец, ты понял: душа запирается изнутри.
Человек отворачивается, ни слова ни говоря.
Позвони себе, окуляры свои протри.
Голос Свыше тебе заменит поводыря.

Ну, а если вас с Богом просто разъединят,
Как это практикует телефонный межгород,
Сможешь ли ты прожить хотя бы полдня,
Чтобы Он не вытаскивал тебя из хандры за ворот?

Человек, для чего тебе это всё, и зачем ты весь?
Поучись изливать себя, хотя бы не матерясь.
Ты ведь не оставляешь Господу шансов. Благая Весть
Не пробьётся к тебе никак сквозь твою же грязь.


* * *

Блоха самолётика скачет по небосклону,
Тщится примерить солнечную корону.
Вот он уже не блоха, а комарик –
В облаке позвенит и стихнет, словно кемарит.

Только и слышно вместо рёва турбины –
В утренней сини Богу поют херувимы.
И от моей страницы вплоть до любой границы
Им подпевают ангелы, словно птицы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments